Принято считать, что окружение Хюррем-султан состояло исключительно из верных и самоотверженных людей. Однако если внимательно присмотреться к поведению её фавориток, наружу вылезает скрытое лицемерие. Пока одни слуги рисковали головой ради госпожи, другие лишь пользовались её добротой. Ниже разберём, кто в окружении великой хасеки действительно заслужил статус самого преданного человека, а кто лишь искусно носил маску покорности. Настоящие герои и прагматичные тактики гарема

Кто бы что ни говорил, но самым преданным слугой Хюррем являлся Гюль-ага. Он безоговорочно выполнял любые, даже самые опасные поручения госпожи, участвовал во всех её тайных интригах и в итоге поплатился за это — за свою верность он был изгнан из дворца Топкапы. Хюррем оценила эту преданность и полностью обеспечила его безбедную старость. (:good:) Ради своей госпожи Гюль-ага переступил даже через личные чувства. Он открыто рассказал Хюррем о подозрительном поведении Нигяр-калфы, в которую был безответно влюблён. Сама же Нигяр всегда оставалась себе на уме и по-настоящему преданной была лишь Ибрагиму-паше. Что касается Сюмбюля-аги, то его упрекнуть в лицемерии сложно:
• Честный нейтралитет.
В самом начале он особо и не старался услужить Хюррем, но при этом никогда не притворялся её преданным другом.
• Осознанный выбор.
Евнух примкнул к хасеки только тогда, когда окончательно понял, что она во дворце надолго. Его осторожность можно понять, ведь один неверный шаг в гаремных войнах стоил жизни.

Ангельское лицо с двойным дном
Главными же лицемерками в окружении Хюррем-султан оказались её ближайшие служанки. Первой этой сомнительной чести удостаивается Эсма-хатун. Девушка с лицом ангела годами занималась воспитанием шехзаде и маленькой Михримах. Гюльнихаль и другие рабыни казались более заметными, но Эсма долгое время оставалась в тени. Глядя на это прекрасное, кроткое личико, зрителям было трудно представить её высокомерной или эгоистичной. (:unknw:) Однако истинное лицо Эсмы проявилось ещё на корабле, где она относилась к будущей хасеки весьма недружелюбно. Позже, когда Махидевран-султан лишила Александру возможности попасть на первый хальвет и та вернулась в общую комнату с фиолетовым платком, Эсма наравне со всеми жестоко над ней насмехалась. И лишь когда Хюррем получила статус фаворитки, отдельные покои и личный штат прислуги, Эсма расчётливо и быстро переметнулась на сторону победительницы.

Предательство под маской вечной дружбы
Но если Эсма изначально была чужой, то Гюльнихаль-хатун поступила ещё более жестоко и некрасиво. Она поддерживала Александру с самого начала, защищала её во время бунтов на корабле и безропотно сносила гнев окружающих из-за буйного нрава подруги. Хюррем была благодарна за эту помощь: обретя богатство, она искренне делилась с Гюльнихаль вещами, подарками и покоями. Гюльнихаль прекрасно знала о безумной любви подруги к Сулейману и до поры до времени смиренно молчала, словно отказавшись от собственных амбиций. Однако стоило Ибрагиму-паше выбрать её для мести Хюррем, как вся святая дружба мгновенно испарилась:
• Роковая жажда статуса, когда у Гюльнихаль откровенно сияли глаза, пока Сюмбюль-ага описывал ей гаремные перспективы. Она с восторгом крутилась перед зеркалом в роскошной меховой шубе, мысленно примеряя корону султанши.
• Тайный ночной побег из покоев, где в момент, когда евнух уводил наложницу, Хюррем беззаботно спала всего в нескольких шагах. Было бы честно разбудить подругу, со слезами на глазах поставить перед фактом и объяснить, что она обязана подчиниться воле падишаха. Вместо честного поступка Гюльнихаль предпочла молча ускользнуть на хальвет. Разумеется, Хюррем после этого могла устроить скандал или сама пойти к Сулейману, но Гюльнихаль предпочла не рисковать своим шансом и осознанно согласилась стать соперницей. Такая фальшивая дружба вызывает лишь отторжение, поэтому в данном конфликте правда полностью на стороне Хюррем-султан. (:pardon:)

Итог: Горькая правда гаремных союзов
История Топкапы раз за разом доказывала, что искренние чувства в стенах султанского дворца — это непозволительная роскошь. Хюррем-султан, обладавшая феноменальным чутьем на врагов, парадоксальным образом оставалась беззащитной перед близким кругом. Преданность Гюль-аги стала редким исключением, лишь подтверждающим циничное правило гарема: большинство тех, кто клялся хасеки в вечной верности, на самом деле просто грелись в лучах ее безграничной власти, готовые при первом же удобном случае сделать шаг навстречу личной выгоде.